3 марта 2020 в Украине зафиксировали первого больного на COVID-19

В один день для нашей страны реализовался сценарий фантастического фильма о смертельном вирусе, который со скоростью звука распространяется по планете, информирует enovosty.com/news.

В Ухане, эпицентре инфекции, на тот момент ситуация с эпидемией стабилизировалась и даже шла на спад благодаря жесткому карантину. А вот Европу только накрыло: особенно сильно досталось Италии, Испании и Франции.

В это же время ВОЗ объявила пандемию, коронавирус обнаружили в Польше, в Украине… От осложнений COVID-19 умерло 500 итальянцев, завтра – 800, послезавтра – 1200… Итальянцы, испанцы, французы и даже сдержанные немцы через соцсети со слезами умоляли жителей других стран, которые еще не так сильно пострадали от смертельного вируса, сидеть дома и никуда не выходить. Врачи без перерыва и отдыха в душных костюмах спецзащиты круглосуточно спасали людей.

В Украине тем временем страх и паника. Люди опустошали полки с самыми необходимыми продуктами, запасались даже туалетной бумагой, а в аптеке днем с огнем нельзя было найти не то что защитную маску или перчатки, но даже банальное обезболивающее.

Уже до середины марта невероятная паника охватила весь мир. Даже умеренные эксперты не брались прогнозировать, что будет через неделю, а правительства влиятельных стран в срочном порядке закрыли границы и ввели самые жесткие ограничения, которые когда-либо существовали за последние сто лет.

В реальности тот период напоминал Апокалипсис.

Украинская власть, казалось бы, тоже оперативно ввела 2,5-месячный карантин, якобы для подготовки медицинской системы. Однако на самом деле готовиться начали, когда гром уже грянул. И это был не март и даже не май. Настоящим испытанием для Украины стал конец осени, когда страну захлестнула мощная волна коронавирусной инфекции. Из-за неготовности больницы во всех без исключения регионах захлебывались от огромного количества больных и умоляли о помощи с поставками кислорода, которого не было, медработниками, которых не хватало.

Издание «Обозреватель» напомнило 5 фактов об эпидемии COVID-19 в Украине, которые затронули сердце каждого:

Затмевал разум страхом и паникой

Без преувеличения, эвакуация украинцев из китайского города Ухань, который в начале 2020-го стал эпицентром коронавирусной болезни, в полтавский пгт Новые Санжары у многих вызвала как минимум возмущение.

Испуганные новосанжаровцы, считая, что к ним везут зараженных неизвестным вирусом людей, устроили дикие протесты. Мало того, что проклинали эвакуированный рейс словами «не тот самолет когда-то сбили террористы на Донбассе», но и кидали камни по автобусам с людьми.

В итоге все эвакуированные украинцы оказались полностью здоровыми.

Ольга Голубовская, главный инфекционист Украины:

«Коронавирус в мою жизнь пришел еще в январе. Как специалист я отслеживаю все вспышки в мире, и, конечно же, обратила внимание на очаг пневмонии в Ухане. Она вызвала непонятную и достаточно высокую летальность. Пневмония нас всегда настораживает в связи со вспышками двух первых пандемий за последние десятилетия.

Так как мы находимся в состоянии хронического реформирования, которое пока заканчивается только разбалансированием нормально функционирующих различных систем, я понимала, что радикально ничего в плане противодействия сделать будет совершенно невозможно. Поэтому сконцентрировалась на оказании медицинской помощи пациентам и формировании протокола лечения. Я понимала: его надо очень быстро создать и очень быстро всех научить хотя бы азам лечения. Потому что если что-то случится, медицинскую помощь будут оказывать врачи разных специальностей.

После знаменитого куршавельского рейса нас накрыло полностью. Тысячи больных толпами шли сдавать анализы в режимные отделения Александровской больницы, где на тот момент уже был очаг. Больных начало поступать все больше и больше, все тяжелее и тяжелее, но протокола лечения не было.

В течение двух месяцев я ходила на все уровни… Почему я поддерживала, поддерживаю и буду поддерживать министра Степанова? Журналисты растиражировали мое видеообращение по поводу протокола, которое посмотрел и министр, и, как мне передавали, когда зашел в министерство, собрал своих заместителей и сказал: «Даю вам один день на утверждение протокола. Делайте, что хотите».

Так как на тот момент я была единственным инфекционистом в рабочей группе, мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы в протоколе появились те лекарственные средства, которые только сейчас, спустя год, получили четкие доказательства своей эффективности. Хотя это же не мы придумали, это был протокол и опыт наших коллег из-за рубежа – Китая, Италии.

На тот момент все чиновники Минздрава и некоторые эксперты стеной стояли: не будем включать, потому что нет доказательной базы. Мне страшно представить, что было бы… Я вам честно хочу сказать: вот просто страшно. Такая смертность… Сколько лет я работаю, никогда еще такое количество людей на наших руках не умирало. Никогда в жизни. Постоянно как на поле боя: четыре недели отдыха было, а потом опять началось».

Убивал молодежь, рожениц и детей

В начале эпидемии в марте от осложнений коронавируса на Ивано-Франковщине начали умирать роженицы – первые жертвы болезни. В течение года было еще несколько смертей молодых мам. Среди них – жена заместителя мэра города Ирпень, 34-летняя Наталья Маркушина. Женщину не смогли спасти даже врачи немецкой клиники «Шарите», куда она была отправлена на лечение.

От осложнений коронавируса из жизни уходили молодые люди и даже дети. В частности, прошлым летом страну всколыхнула смерть фитнесс-блогера Дмитрия Стужука, 21-летней волонтерки Инны Волковой и 28-летней художницы Марии Прокофьевой.

Инна Андрусович, инфекционист, Харьков

Тогда, в марте, мало кто мог себе представить, какой же год нам предстоит пережить. Мы смотрели на Китай, как они там все ходят в масках, и надеялись: «Вдруг пройдет, вдруг с нами этого не случится, где мы – а где Китай». Но оказалось, ничего не прошло мимо. Все пришло – и пришло довольно печально, а мы оказались практически неподготовленными.

Сначала очень помогли волонтеры, предотвратив трагедию, которая могла бы произойти. Переломным моментом стало лето, июль  начало августа: больных было так много, что не хватало ни кроватей, ни кислорода, ни врачей. Кислорода было настолько мало, что мы выбирали, кому его дать: 80-летнему дедушке или молодому парню.

Я настолько устала, что готова была позвать на помощь кого угодно. Особенно тяжело было, когда не могла взять трубку, и за это время умирал больной. Эту боль невозможно передать словами.

Большое спасибо главному инфекционисту Ольге Голубовской, которая смогла «выбить» протокол по лечению коронавируса. Те схемы лечения, которые были до того, не только не помогали, а даже могли убить человека. Если бы этот протокол не приняли, смертей было бы намного больше. А теперь по нему лечат и терапевты, и семейные врачи, которые не являются инфекционистами».

Коронавирус «косил» целые семьи

«Даже не знаю, где ему найти силы жить дальше», – говорил 55-летний Василий с Франковщины о своем знакомом с Волыни, у которого коронавирус забрал 31-летнего сына, тестя, тещу и отца. Сам мужчина почти месяц находился на аппарате искусственного дыхания – ИВЛ. По трагическому стечению обстоятельств, в 2009 году от осложнений «свиного» гриппа A/H1N1 у него умерла жена.

И, к сожалению, это не единственный случай. Часто родные в семьях уходили один за другим, едва успев попрощаться. В Виннице от коронавируса умерла семья врача: сначала 92-летняя мама, потом брат, а через неделю и сам заведующий поликлиникой Винницкой областной больницы им. Пирогова Виктор Колодько.

А в городке Рогатин, что на Ивано-Франковщине, из-за коронавируса сиротами остались двое детей. Сначала болезнь «убила» невестку местного депутата Николая Клеща, 43-летнюю Марианну. Вслед за ней умер его сын Степан и жена Галина. Без родителей остались двое детей: 15-летний Сергей и 21-летняя студентка Татьяна. Николай Клещ тоже был инфицирован, но остался жив.

Ольга Кобевко, врач-инфекционист, Черновцы

Мы все еще переживаем эпоху коронавируса и для меня это еще не прошлое, а настоящее. Когда в Черновцах появился первый больной коронавирусом (3 марта. – Ред.), он был не один в отделении. Просто его анализ был номер один. А в это время в стационаре находилось немало лиц с подозрением на инфекцию. Все ожидали результата, потому что тест ПЦР тогда делался более 10 суток.

Частично медики у нас уже были готовы, потому что мы общались с коллегами из-за рубежа, которые более месяца работали с коронавирусом. Но были и проблемы. У нас не было ни средств защиты, ни респираторов, ни защитных щитков, ни очков, ни костюмов – ничего. Мы надевали противочумные костюмы, которые не являются нормой при таком заболевании. Очень хорошо, что волонтеры смогли оперативно дооснастить отделение.

У каждого, кто работает в красной зоне, были летальные случаи. Очень много людей умирает от осложнений коронавируса. Каждая смерть переносится очень тяжело, потому что пациентов мы ведем достаточно длительное время, видим их каждый день, общаемся, а потом оформляем историю смерти. Такие потери и эмоции невозможно передать словами. Они не забываются».

Не брезговал политиками, богачами и медиками

Коронавирус не жалел никого, независимо от социального статуса и материального положения. В конце концов, именно богатые украинцы первыми подцепили инфекцию в конце февраля на дорогом французском горнолыжном курорте «Куршавель» и вынуждены были лечиться в обычных инфекционных отделениях Александровской клинической больницы.

Начиная с лета инфекцией активно переболели практически все топ-политики страны, включая президента Владимира Зеленского.

Особенно беспощадным коронавирус был к медикам, заражая и убивая их независимо от возраста и состояния здоровья. Вот лишь одна трагическая история для примера. В конце октябре в Киевской области от COVID-19 в один день умерли супруги – медики: жена утром, а мужчина – вечером, после того, как узнал о смерти жены. Их 13-летний сын остался сиротой.

Сергей Дубров, Президент Ассоциации анестезиологов Украины, профессор, главный специалист МОЗ по специальности «Анестезиология»

Сначала действительно было страшно, все эти сообщения из Италии о большом количестве трупов… Наверное, всегда так, когда новое и неизвестное заболевание в сообщениях СМИ заставляет волноваться еще больше.

Я работаю анестезиологом более 20 лет и понятно, что пациенты умирают в отделении интенсивной терапии, и при COVID -19 в том числе. В отделении политравмы как-то больше можно прогнозировать, кто может умереть, кто нет.

С коронавирусом иначе. Бывает, общаешься утром с пациентом, а вечером он умирает. Вот буквально на днях умер такой терпеливый дядька, был на ИВЛ, делал все, что приписывали, и не выжил. Иногда даже врачи не готовы к тому, что относительно стабильный больной может так быстро умереть.

Непредсказуемость болезни удивляет до сих пор: пациент в сознании, сатурация 92, он реагирует – и тут на глазах все валится до 40, человек синеет, закатывает глаза – и все. До сих пор непонятно, почему так? Коронавирус оставляет все еще много вопросов».

Удивлял абсурдом на курортах Одессы и Буковеля

Как только в начале прошлого лета в Украине смягчили карантин, тысячи украинцев ринулись на отдых на одесские пляжи, в ночные клубы и рестораны. С тех пор локдаун для Одессы «закончился» и вместе с этим начался рост количества больных до таких показателей, что уже в конце года некому и некогда было даже выносить тела умерших от осложнений COVID-19 одесситов. Одни часами лежали в коридорах больницы одесских районов, а тысячи других задыхались из-за перегруженности кислородных станций.

На смену Одессе с декабря-января пришел горнолыжный курорт «Буковель», работу которого позволили несмотря на введенный в январе усиленный карантин по всей территории Украины. В результате – уже с января-начала февраля не только на Ивано-Франковщине начался рост количества больных, но и в соседних областях. В начале марта 2021 года почти вся территория западной Украины оказалась в красной зоне, однако работу «Буковеля» не приостановили до сих пор. Врачи не исключают, что польские и британские туристы, побывавшие там на отдыхе, в том числе могли завезти на курорт британский штамм.

Наталья, семейный врач из Одессы

На самом деле вначале все было тихо: пустые поликлиники, больницы – никто не верил, что это к нам дойдет и все настолько плохо. А вот когда в Одессу приехала вся Украина – понеслось. Совсем «трындец» начался с середины осени, даже не знаю, как мы справлялись. Больных валом, паникующих валом, звонки с утра до ночи, Viber, WhatsApp, Telegram – все разрывалось. Официальная статистика не отражала даже четвертой части реальной заболеваемости.

Я и сама заболела в результате, но работала онлайн. И вот еду на днях домой в транспорте и только одна сижу в маске. И это имея антитела! Наш народ безнадежен. Мы еще долго будем жить с этим вирусом, очень долго. Иммунной прослойки хватит ненадолго, антитела падают достаточно быстро, поэтому скоро будем иметь статистику повторной заболеваемости».

Коронавирус стал первой смертоносной пандемией за последние сто лет, но, к сожалению, далеко не последней. Из-за того, что люди все чаще завоевывают природные ареалы для существования, мир всколыхнет еще не один смертельный пандемический вызов. И это не страшные истории медийщиков, а прогноз самых авторитетных инфекционистов мира.

В случае же с коронавирусом, хотя и создана эффективная вакцина, говорить о победе над пандемией до конца текущего года преждевременно и нереалистично. Так считают в ВОЗ. Хотя еще несколько дней/недель назад в организации видели свет в конце тоннеля, заявляя о каком-никаком окончании пандемии до конца 2021 года.

Итак, расслабляться действительно рано. Оказывается, до сих пор ни у кого нет точного ответа – а что же с COVID-19 будет дальше?

 

натисни MIXADVERT

Be the first to comment

Leave a Reply

Your email address will not be published.


*